Страх перед недоброжелательным отношением других

Страх перед недоброжелательным отношением других

Страх перед недоброжелательным отношением других возникает, когда мы не уделяем себе внимание, забываем о своем внутреннем мире и полностью устремляемся в окружающий нас мир. Мы смотрим на других и проецируем, надеемся на получение определенного рода отражения. У нас есть идея о себе, но мы себе доверять не можем, так как это никем не подтверждено.

Какое бы мы хорошее мнение о себе не имели, например, нас хорошо воспитывали, любили, родители говорили, что мы «славный мальчик», «славная девочка», учителя все это подтверждали, и у нас создалась идея, что мы хорошие. Эта идея не удержится в нашем «я» надолго, потому что она должна иметь множество подтверждений, постоянную подпитку. Люди должны все время подтверждать, что мы хорошие.

Человек стремится быть хорошим, он является коллективным существом, то есть не может жить без коллектива. Ему нужно множество отражений, потому что он не может обслуживать самого себя во внимании. Только начиная самопознание, он начинает уделять себе внимание, а до тех пор человек (независимо ребенок это, женщина или мужчина) устремляется к другим — спрашивать других о себе. Другие — на заводе, на работе, за прилавком, в парикмахерской, в бане, в постели — отражают нас тем или иным способом.

Мы страдаем безумно, когда нас отражают «не так» и приходим в восторг, в восхищение, когда отражение совпадает с тем, что мы хотели. Весь смысл жизни посвящен этому. Ради этого мы стремимся к славе, власти, деньгам, сексу — мы все делаем, чтобы получить высшее удовлетворение от этого. Но дело в том, что наше «Я» — это нищенская сума, оно никогда не получит удовлетворения, его все время надо будет восстанавливать и подпитывать за счет отражения. Поэтому разочарование, фрустрация, невротичность неизбежны для человека.

Мы начинаем подходить к «зеркалам» других людей с проекцией на определенный род отражения, мы начинаем испытывать тягу к другому человеку, устремляемся к нему на крыльях любви, но как только он подходит, мы пугаемся, что вдруг нас отразят не так, как мы хотим. У нас уже есть негативный опыт, даже если он разовый.

Каждый ребенок сталкивается с опытом непонимания. Его не понимает другой, такой же человек, как и он, такое же существо в интеллекте, такое же разумное, красивое, великолепно одетое, в этой же стране, этой же квартире. Мы хотим получить одно отражение, а говорят нам что-то другое. И как только нам говорят об этом, мы расстраиваемся, начинаем бояться, у нас возникает страх перед другими. Как только страх он возникает в нас, начинается его подавление. Срабатывает психическая самозащита человека. Существует механизм вытеснения, и он вытесняет этот страх в подсознание. В результате этого, мы уже не идем к другому, а, практически, осторожно подползаем.

Нас тянет к другому, мы устремляемся к другому. Весь магнетизм для нас — в другом. Мы хотим, чтобы нас холили, лелеяли, хотим получить от другого все виды счастья, блаженства, интереса, довольства, наполненности. Но, как только мы устремляемся к другому, мы тут же начинаем битву. Все дерутся. Как только двое встречаются, они туг же начинают выяснять, кто из них прав, а кто виноват. Сразу начинается битва, потому что все отравлены. Внутри существует подсознание, где накапливаются все уколы, все шипы, которые мы получили.

Но нужно знать, что мы и не могли по-другому. Никто не давал нам образования относительно самого себя, мы проецировали, а затем наши проекции разбивались и мы накапливали злость, обиду, разочарование, боль, ненависть, потому что не знали, как пользоваться собой. Мы ничего о себе не знаем, и в результате полностью, на все 100%, «вываливаемся» во внешний мир. Мы надеемся, что внешний мир встретит нас с распростертыми объятиями, потому что это — наша жизнь. У нас ощущение, что все это создается впервые — для нас. Впервые любовь, впервые секс, впервые день рождения, впервые интерес, мама с папой. Мы устремляется, а в результате нет того эффекта, на который мы рассчитывали.

Потом мы ходим оскорбленные, сжатые внутри самих себя, при этом имея совершенно жгучее желание, чтобы вокруг были другие, много других, но сами неспособные, в итоге, быть с другими. Чем больше наша заинтересованность, больше наша рана, больше наше подавление, тем больше страх перед другими. Проблема этого страха в малой осознанности. Нет понимания самого себя, и без этого нет понимания и приятия другого. Нет достаточной осознанности, чтобы жить в позволении свою жизнь. Жить неумело, безо всякой корректировки, жить с тем, что мы имеем, принять дар жизни изначально, и обнаруживать постоянно свою неумелостью и ошибочность.

И, оказывается, из этой неумелости, из этой ошибочности, рождается колоссальное понимание, проникновение, сила, умелость. В таком позволении человек позволяет и другим делать все, что они хотят вокруг него, играть в любые виды игр, потому что он начинает полностью видеть отношение другого к нему. При этом он никогда не претендует на какое-то личное отношение, он просто видит каждого, его истинную мотивацию.

Кто-то говорит про любовь, а он знает, что его не любят. Кто-то говорит: «Я не люблю тебя, я тебя терпеть не могу», а он знает, что его любят. Что бы ни говорил другой человек, он просматривает истинную суть, его взгляд идет за пределы внешности, тела, одежды, речи. Он понимает и узнает самого себя, и поэтому точно так же понимает и узнает других людей, его страх перед другими людьми исчезает.

Мы можем быть внутренне согреты, только если будем открываться и идти в открытости, познавая свои собственные, внутренние законы, а человек закрывается, закупоривается и ищет удовлетворение через другого. Здесь ошибочность и здесь причина всей нашей неудовлетворенности, всех наших страхов. Мы преследуем и контролируем другого, а другой преследует и контролирует нас, и в результате мы все разлагаемся изнутри.

Мы капризничаем и охотимся за другими, вступаем с ними в борьбу, трения и одновременно надеемся на большую любовь, которая нас осчастливит и согреет на всю оставшуюся жизнь. Поэтому человек так и остается в этом замкнутом круге, безо всякого понимания своих внутренних законов — законов бытия.

По материалам Центра Томалогии